Три месяца я потратил на то, чтобы уговорить своего терапевта попробовать на мне новую  диету с очень низким содержанием калорий, способную излечить диабет 2-го типа.  Почему он  возражал мне? И правда, он не был беспочвенен. Во–первых, он считал, что я не смогу придерживаться такой диеты долго (9 из 10 людей не выдерживают гипокалорийной диеты). Во–вторых,  в его распоряжении не было ресурсов, способных обеспечить мне дополнительный уход, так как быстрая потеря веса может быть опасной, может повлечь за собой проблемы с сердцем и, таким образом,  мне мог  понадобиться дополнительный уход и тщательные обследования. И, наконец, она могла просто не сработать.

Во время обычного анализа крови три года назад мне диагностировали диабет 2-го типа -  состояние здоровья, при котором поджелудочная железа не вырабатывает достаточное количество инсулина, а значит, не может сохранять уровень сахара в крови в пределах нормы гомеостаза.  Я был удивлен, но знал о болезни мало, кроме того, что такой тип диабета распространен у мужчин за 40, а также, что каждый 16-ый  житель  Великобритании болен диабетом, о чем часто даже не знает.

Диабет подкрался ко мне без заметных симптомов. Мне тогда было 59 (сейчас 64), я весил 95 кг. Член  шотландского национального парламента (трудная и требовательная работа!), я не  располагал лишним временем  и потому не  планировал занятий спортом. Будучи типичным шотландцем, я  не стремился есть как можно больше овощей и зелени: в  лучшем случае я хватал бутерброд между заседаниями, но, на самом деле, я страдал от избытка веса, не был здоров,  так что находился в зоне риска диабета.

Мне назначили  больше метформина для  контроля над уровнем сахара в крови и управлением процессов сахароснижения и посоветовали вести здоровый образ жизни и начать заниматься спортом. Но,  как оказалось,  достаточно было пихать в себя таблетки по расписанию  и не пить сладкой воды, чтобы врачи перестали быть озабоченными моим состоянием. Я же знал, что встал на скользкую дорожку. Нелеченый диабет 2-го типа может повлиять на сердце, кровеносные сосуды, нервные окончания, глаза, почки.  Я  мог потерять зрение и перенести инсульт, вероятность ранней смерти увеличилась на 36 процентов. Я знал, что необходимо было предпринять какие-то меры, поэтому я стал исследовать, какими путями можно было развить ремиссию.

Скоро я нашел последнее исследование Университета Ньюкасл, авторы которого утверждали, что диета с очень низким содержанием калорий (800 калорий в день) могла излечить меня от  диабета 2-го типа. Продолжающиеся исследования во главе с профессором Роем Тейлором  основаны на предположении, что причиной такого состояния здоровья зачастую  является жир, который скапливается на печени и поджелудочной железе. Резкое сокращение количества жира, по мнению исследователей,  должно помочь в выработке инсулина и контроле уровня сахара в крови.

Стать членом этих исследований было уже поздно, и тогда я нашел компанию для желающих похудеть: она выпускала блюда, приготовленные из диетических продуктов и  содержащие по 200 калорий в каждом. Я выбрал восьминедельный план и в июле прошлого года записался на их программу. Конечно,  казалось, что 800 калорий в день это  радикально, ведь это на 1700 калорий меньше мужской нормы в день и на две трети меньше моего обычного калоража. Я понял, что мне придется нелегко, и первые  дни действительно были трудными. Я прикладывал немалое  количество усилий,  только чтобы подняться по лестнице и благодарил Бога, если доходил до машины. Мой вес понизился после первой недели диеты, а  старые джинсы уже мне не подходили.

Я рассказал о своей диете всем, кому только мог.  Так я чувствовал, что не могу бросить, потому что не могу подвести родных. Моя жена Лиза, которой тогда было 63, член совета графства, поддерживала меня и прятала всю «запрещенную» еду.

О блюдах: каждое из них содержало ровно 200 калорий, это мог быть суп, коктейль или энергетический батончик, а могло быть и что  - то более основательное типа карри, спагетти с мясом или овсянки. Они были неплохи, конечно, некоторые по вкусу напоминали жидкий цементный раствор, но к вечеру мне почти всегда невыносимо хотелось есть. Я ел три свои «блюда» каждый день и  дополнял их дозволенными перекусами – продуктами, содержащими низкое количество сахара (помидоры,  листовой салат, болгарские перцы) и не превышающие в сумме за день 200 калорий.

Мне нельзя было пить вино или разделять трапезу с друзьями или семьей, хотя, всем очень нравился трезвый водитель под рукой, который развозил их по домам  после хорошего вечера в ресторане. На  одном  мучительном  рабочем мероприятии я помню, как все ели свинину и пили вино, а передо мной была только тарелка с салатом без заправки, никакого пудинга, никакой газировки. Жизнь была безрадостной, но через 6 недель мой доктор, тщательно обследовав мой вес и кровяное давление, сказал, что мои результаты значительно улучшились и что я могу попробовать перестать принимать свои препараты.   

Через 8 недель  я потерял 22,8 кг  и весил 70 кг. Я сделал еще один анализ крови, и к всеобщему удивлению, диабет ушел полностью. Сейчас  уже прошел год, и диабет не подает знаков о своем существовании, а я совсем не принимаю сахароснижающих препаратов. Раз в несколько недель я провожу пару дней на той же гипокалорийной диете, строго придерживаясь 800 калорий, но, помимо этого, я поддерживаю свой типичный образ жизни. Я кушаю ту же еду (разве что, не ем шоколадок  и пирожных). Теперь    я пью меньше алкоголя. Бросить пить за 8 недель оказалось удивительно просто, и я приучился пить легкую газировку вместо вина по вечерам.

Сейчас я набрал пару килограмм, но мне нравится чувствовать себя здоровым. Я с нетерпением жду  2018 года, когда будут опубликованы новые результаты исследований университета Ньюкасл. А до тех пор, я – живое доказательство того, что диабет 2-го типа – это диагноз, с которым не обязательно жить всю жизнь.